![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
nilskyВ Научной библиотеке Саратовского университета хранится книга А. Клауса «Наши колонии», 1869 года издания, написанная на русском языке и содержащая стихотворное произведение немецкого колониста Бернхарда Платена о многолетнем (1764-1770 гг.) путешествии по России в поисках места для поселения. Поэма в книге приводится на немецком языке, но в 1990 году на русский её перевёл профессор СГУ Александр Григорьевич Роках. Мне произведение показалось довольно любопытным.
Бернхард Людвиг фон Платен
Описание путешествия колонистов, а так-же образа жизни русских
1.
Боль выплесну на лист,
Чтоб сообщить в Германию:
Пред вами колонист,
Что перенес страдания.
Прошел отчаянье, жуть
На море и на суше,
Когда ступил на путь,
Что связи все порушил.
2.
Порт Любек местом был,
Что позволяло всем,
Кто б пожелал того,
Уехать насовсем.
Печальная стезя:
Сомненья одолели
Казалось бы, что я
Совсем уже у цели.
3.
Мне б денег заиметь,
Мундир обыкновенный.
Неважно шли дела,
Скажу вам откровенно.
Все это от людей
Я вовсе не скрывал,
Ходил босым как тень,
И риск не испытал.
4.
Вот тут-то и решил
Я счастья попытать,
Которое могло б
В России расцветать.
Тогда и поспешил
На пункт вербовки я,
Сказав: вот офицер,
Дворянская семья.
5.
За милость я прошу,
Чтоб разрешили мне
Царице послужить
В совсем другой стране,
Что выпадает мне
В Россию путь держать,
Придется в той стране
Мне колонистом стать.
6.
В день восемь шиллингов
Тогда я получал,
Мог делать, что хотел,
О чем и не мечтал.
Недели две прошло –
Пора в далекий путь.
Пришел я на корабль,
А радости – ничуть.
7.
Там каждый сам искал,
Где б провиант добыть,
Чтоб путь на Петербург
Без голода проплыть.
А встречный ветер дул,
Путь тяжек, как дурман.
Прикончили еду
И опустел карман.
8.
Недель шесть маята
Все, как в кошмарном сне:
Страх, голод, нищета
Еще живут во мне.
Питанье: соль, вода,
Заплесневелый хлеб.
Казалось, лишь нужда
В запасе у судеб.
9.
Но счастье впереди:
Ораниенбаум, земля.
И каждый мог сойти
На берег с корабля,
Немного отдохнуть
В покое и тепле.
До Петербурга путь
Опять на корабле.
10.
В столице жили мы
В теченье трех недель.
И снова на корабль –
Все та же канитель.
Там получили мы
По десять крейцеров,
Постыдной нищеты
Тем избежав оков.
11.
Испанский был мотив,
Что дорога нам жизнь,
А кошелек пустел,
Хоть за небо держись.
Да шутки плохи тут,
Подумаете вы,
Коль денежкам капут,
А люди без жратвы.
12.
Куда же мне теперь
Путь дальше направлять?
Горю я, как в огне,
Желаньем все узнать,
Спокойно труд сносить,
Просить к тому ж покорно,
Здоровье сохранить,
Менять места проворно.
13.
Читатель, я тебя,
Как и себя искал.
А может быть, друзья,
Нас грех разъединял?
Имей надежду мочь,
Терпеньем утешайся,
Отбрось заботы прочь,
Всем сердцем утешайся.
14.
Здоровье обретем,
Саратов достигая,
А до того зайдем
Мы в Шлиссельбург, блуждая.
Ах, небо, помоги
В мученьях водяных!
Нырнем в единый миг
В пучину вод шальных.
15.
Отрада лишь одна –
В путь новый отправляться,
Пока достав до дна,
Не станем шлюзоваться.
Пред нами Новгород,
Куда мы добрались,
И снова я банкрот –
Гроши перевелись.
16.
Вдруг слышу: мало нам
Совсем проплыть осталось.
А там – конец волнам,
Повозки подавались.
Надежда на жилье,
Домашнее тепло…,
Что настроенье мне,
Признаться, подняло.
17.
Но, тьфу ты, черт возьми!
Все ж, чувствую, не то:
Спокойствия с людьми
Не приобрел никто.
Там нам сказали: «Вон!
Скорее убирайтесь!»
Такой услышав тон,
С надеждой распрощайтесь.
18.
И если целый день
Проходишь ты усталый,
Потянет и домой,
Как в старину, бывало.
Так хочешь отдохнуть
Ты от труда, от холода,
И хлебушка глотнуть,
Что выручит от голода.
19.
Четырнадцать деньков
Должны мы быть в патруле,
И женщин, и багаж
Держать на карауле.
Здесь множество больных
И умерло немало,
А детям прежде всех
Жилья недоставало.
20.
Тут в город мы пришли,
Где корабли в закладке.
А холод до костей –
С жильем-то не в порядке.
Пытались внутрь судов
От холода забраться,
Поскольку до квартир
Нам было не добраться.
21.
И каждый восклицал,
Нельзя здесь зимовать,
Ведь начала вода
Ночами замерзать.
И это все Торжок,
Так место называлось,
Где свой последний слог
Мне написать осталось.
22.
Да, кстати, вспомнил я,
Что дальше написать,
Да этим вот стихом
И времечко занять:
Мы вместе собрались
Прошение подать,
Что просим в зиму нас
Всех расквартировать.
23.
И в самом деле так –
Нас расквартировали,
Хоть мог подумать всяк,
Что мы позамерзали.
В деревни, что вокруг,
Тогда нас поселили,
С хозяевами мы
Квартиры разделили.
24.
И в эти времена
Сменил я ряд занятий,
Но не озлоблен был
От банд и от проклятий.
А новое жилье,
Хоть мрачновато было,
Терпение свое
Однако не растратил.
25.
В то время был я рад,
Что русских рассмотрю:
Возделывают как
Земельку здесь свою?
На удивленье мне
Не пашут толком тут,
Созреет урожай –
Так толком и не жнут.
26.
Воистину, страна
Богата и обильна.
Надеясь на авось,
Не рвется пахарь сильно.
Вот лошадь он берет,
В телегу запрягает,
Копну поверх кладет –
Сарай он получает.
27.
Дождь, ветер или снег –
Порядок тот опять:
Мужик сидит в дому,
Где нечем рук занять.
Но голод и нужда
Уж до него добрались:
«Эй, матка, все неси,
Что там еще осталось!»
28.
Тут палку он берет
И зверски избивает.
Когда я вижу то,
Весь дух во мне сникает.
Да, трудно мне понять,
Как благодатный край
По русской лености
Не превратили в рай.
29.
В тех русских областях,
Которые я знаю,
Леса, луга, поля
Прожить всем позволяют.
Хоть норов у зимы
Известен и заранее,
Коли не в теле вы,
Готовьтесь к замерзанию.
30.
Закончен мой рассказ
Про земли, где побыл я.
Теперь перехожу
К живописанью быта.
Действительно, зимой
Я это наблюдал,
Хоть кажется порой,
Что здорово приврал.
31.
Как только привели
В жилье, то, что мне дали,
Услышал вздохи я,
Молитву и печали.
Был очень огорчен
Старик и молодой,
Что колониста к ним
Пустили на постой.
32.
Я батькино лицо
Запомнил очень злое.
И волосатое,
Но не дано иное.
Он вышел гол почти,
В одной рубашке нижней,
А матка на печи
Лежала неподвижно.
33.
В отверстие печи
Я наблюдал, как, верно,
Хотелось кирпичи
В меня швырять им нервно.
Но староста привел
И тут же удалился.
И батька тот ему,
Конечно, подчинился.
34.
Назавтра поутру,
Лишь потянулся слабо,
Увидел мужика,
Что выглядел как баба.
Подумал про себя:
Что б значило все это,
В одной рубашке он
В виду всего же света?
35.
И стар и млад гужом
Вращают веретена.
И крутится кругом
Здесь все, кроме иконы.
В отдельной келье я
Намерен поселяться,
И куры, и свинья –
Все этому дивятся.
36.
Хватает грязи, но
Зато отдельный вход,
О чем мечтал давно –
Не худший оборот.
Один, что делать тут
В холодные те дни?
Зато тепло, уют,
Вечерние огни.
37.
Весь день хожу-брожу
С хозяйскою семьей
И в потолок гляжу –
Вот распорядок мой.
А старшие в дому –
Те мне еду готовят
И мяса чуть дают,
В еде не прекословят.
38.
Опять капуста, квас,
Пшено, крупа иная.
Недели, как и дни,
Неслышно пробегают.
Когда народ придет,
И сядет стар и млад,
Пустеет мигом стол –
Тут некогда зевать.
39.
С усилием на печь
Взбираются они,
Чтобы набраться сил
На будущие дни.
Проснувшись – ходу вниз,
Слезают друг за другом.
И вот уж батька наш
Весь двор обходит кругом.
40.
Поленьев пару дров,
Соломы лошадям –
И станет вроде как
Теплей и легче вам.
Заметил я тогда,
Скот плохо содержали.
Две старых и худых
Там лошади стояли.
41.
Зерна нет и овса
Скоту не достается,
Лишь сена вдоволь тут,
Поэтому живется.
То, что в хозяйстве немцев
Две лошади везут,
К тому ж в большой телеге,
Воротит батька тут.
42.
В избытке молоко,
А масла с сыром нет –
Крестьяне их не делают,
Для них пока секрет.
По правде, есть изъян
В укладе этой жизни
Сословия крестьян –
Есть место укоризне!
43.
Работает не так,
Чтоб очень через силу.
Живет же кое-как –
Слугой, не господином.
Нет шелка, серебра,
Льняные ткани только,
Что ткет лишь для себя
Хозяйка, ровно столько.
44.
Сапог нет и чулок,
Как вообще обувки.
Из леса же несут
С деревьев лыка скрутки.
Есть в обиходе мех,
Что носят лишь зимою,
И то не каждый день,
А праздничной порою.
45.
Завися жизнью всей
От прихоти природы,
Живут здесь тяжело.
Одежды в непогоду
Достойной нет у них,
А быть могла б наградой.
Я больше б не хотел
О том писать – не надо.
46.
Застыло сердце в теле,
И кошелек пустой.
Мне на печи хотелось
Быть вместе с матушкой.
О «живности» в дому
Я должен написать,
О той, что по утрам
Мне не дает поспать.
47.
В дому и дым и чад,
Поскольку нет трубы.
Обед в печи готов мой,
Скажу без похвальбы.
Горшок, или бадейка –
Так здесь горшок зовут –
Чугунная посуда
Всегда в хозяйстве тут.
48.
Железа, меди нет,
Нет олова, свинца.
А сковороды есть –
И жарят без конца.
И всю посуду тут,
Тарелки все и ложки
Из дерева кроят
Ценой дешевле гроша.
49.
Хоть окна из стекла,
Его лишь два кружочка,
Что солнышко едва
На пол поставит точку.
Кроватей нет у них,
Скамья и печь все та же,
За что хозяйка их
Спасибо мужу скажет
50.
За то, что эту печь
Он в силах был сложить,
А после и дитя
На печке зародить.
Обычай есть у них
В неделю раз купаться,
Друг друга в гости звать
И вместе полоскаться.
51.
За то, что батька в доме
Неделю прогулял,
За то платил он голым,
Как матушку купал.
Что показалось мне,
Что увидал опять,
Я не могу всего
Того пересказать.
52.
Сижу я за столом,
Пишу вот эти строки,
А матка на скамье
И батька….
Что там произошло,
Об этом я не знаю,
Опять не повезло,
Лишь вздохам я внимаю.
53.
С чем связан поцелуй
И что случилось дальше,
Не должен говорить,
Дабы избегнуть фальши.
За дело я примусь
Опять писать заметки.
И все наводит грусть,
А перерывы редки.
54.
Спокойно жили мы
В квартирах на постое,
И каждый ожидал,
Что будет все иное.
Но если мы хотим
Отсюда дальше ехать,
На барке повезут,
А это не до смеха.
55.
От дела вдалеке,
Его уж так заждались,
Что с радостью к реке
Мы по весне собрались.
С сознаньем, что туда,
Куда нам разрешили,
Мы скоро попадем,
Отплыть мы поспешили
56.
А Волга нас сама
Своей волной качала
И город Кострома
Явился у причала.
Что ж, парус натяни,
Пускай бушуют волны.
И да продлятся дни,
Скажу надежды полный.
57.
Семь городов прошли,
Счастливо миновали
И скоро на пути
Саратов увидали.
Заметил капитан
Казацкие патрули.
Наверное, глаза
Его не обманули.
58.
Вот город впереди
По имени Саратов.
Чрез два часа пути
Нас уж ведут куда-то.
Какое счастье, что
Мы прибыли на место.
Теперь держись, не то
Из слабого ты теста.
59.
Подумал про себя,
Чем плох нам город тот?
Хотя ограды нет
И мало здесь ворот.
Сто раз не умирать,
И дикой жизни этой
Хлебнем немало мы
Уже ближайшим летом.
60.
Детишки здесь гурьбой,
Казаки у причала,
Наверное, судьба
В Саратов нас прислала.
Здесь хлебные поля,
А также кукуруза.
Здесь ветки диких слив
Сгибаются от груза,
61.
Хотя растут они
В лесу и у дороги.
Пойдет здесь помидор,
Ячмень и рис немного.
Терпеньем утешаться,
Надежды не терять,
Довольным всем казаться,
Не злиться, не роптать!
62.
А сердце веселилось,
Смеялися глаза:
«Завоевали» землю мы
Всего за полчаса.
Здесь встречные крестьяне
Мне «колонист» в ответ,
Пропали горожане,
Ремесленников нет,
63.
Потомственных дворян,
Чиновников, военных.
Зато полно крестьян,
Начальством нестесненных.
Что, сердце, ты молчишь?
Сомненье беспредельно.
Как много нас больных,
Немало и смертельно.
64.
Прикидываю всяк:
Пахать пора пришла.
Прочь порох и свинец,
Ружейные дела.
Хочу принадлежать
К особой, новой касте.
Хоть нечего пожрать,
Готовься к новой власти.
65.
Когда прилежен ты
И лень не одолела.
Так наш Отец живет,
Что пищу нам дает.
Так в мире заживем
Мы, колонисты-братья.
Веселья что-то нет,
На ум нейдут объятья.
66.
Из офицера смочь
Учителем здесь стать,
Болезни превозмочь,
В ответ добро сказать.
Уж слышно: «Выходи,
Коль место есть в России.
Здесь заживете вы,
Как будто крепостные.
67.
Свой заработать хлеб
Не так легко, поверьте.
Здесь волею судеб
Останетесь до смерти».
Работы много тут,
А там, что даст нам небо.
Пока нужда и труд
И очень мало хлеба.
Бернхард Людвиг фон Платен
Описание путешествия колонистов, а так-же образа жизни русских
1.
Боль выплесну на лист,
Чтоб сообщить в Германию:
Пред вами колонист,
Что перенес страдания.
Прошел отчаянье, жуть
На море и на суше,
Когда ступил на путь,
Что связи все порушил.
2.
Порт Любек местом был,
Что позволяло всем,
Кто б пожелал того,
Уехать насовсем.
Печальная стезя:
Сомненья одолели
Казалось бы, что я
Совсем уже у цели.
3.
Мне б денег заиметь,
Мундир обыкновенный.
Неважно шли дела,
Скажу вам откровенно.
Все это от людей
Я вовсе не скрывал,
Ходил босым как тень,
И риск не испытал.
4.
Вот тут-то и решил
Я счастья попытать,
Которое могло б
В России расцветать.
Тогда и поспешил
На пункт вербовки я,
Сказав: вот офицер,
Дворянская семья.
5.
За милость я прошу,
Чтоб разрешили мне
Царице послужить
В совсем другой стране,
Что выпадает мне
В Россию путь держать,
Придется в той стране
Мне колонистом стать.
6.
В день восемь шиллингов
Тогда я получал,
Мог делать, что хотел,
О чем и не мечтал.
Недели две прошло –
Пора в далекий путь.
Пришел я на корабль,
А радости – ничуть.
7.
Там каждый сам искал,
Где б провиант добыть,
Чтоб путь на Петербург
Без голода проплыть.
А встречный ветер дул,
Путь тяжек, как дурман.
Прикончили еду
И опустел карман.
8.
Недель шесть маята
Все, как в кошмарном сне:
Страх, голод, нищета
Еще живут во мне.
Питанье: соль, вода,
Заплесневелый хлеб.
Казалось, лишь нужда
В запасе у судеб.
9.
Но счастье впереди:
Ораниенбаум, земля.
И каждый мог сойти
На берег с корабля,
Немного отдохнуть
В покое и тепле.
До Петербурга путь
Опять на корабле.
10.
В столице жили мы
В теченье трех недель.
И снова на корабль –
Все та же канитель.
Там получили мы
По десять крейцеров,
Постыдной нищеты
Тем избежав оков.
11.
Испанский был мотив,
Что дорога нам жизнь,
А кошелек пустел,
Хоть за небо держись.
Да шутки плохи тут,
Подумаете вы,
Коль денежкам капут,
А люди без жратвы.
12.
Куда же мне теперь
Путь дальше направлять?
Горю я, как в огне,
Желаньем все узнать,
Спокойно труд сносить,
Просить к тому ж покорно,
Здоровье сохранить,
Менять места проворно.
13.
Читатель, я тебя,
Как и себя искал.
А может быть, друзья,
Нас грех разъединял?
Имей надежду мочь,
Терпеньем утешайся,
Отбрось заботы прочь,
Всем сердцем утешайся.
14.
Здоровье обретем,
Саратов достигая,
А до того зайдем
Мы в Шлиссельбург, блуждая.
Ах, небо, помоги
В мученьях водяных!
Нырнем в единый миг
В пучину вод шальных.
15.
Отрада лишь одна –
В путь новый отправляться,
Пока достав до дна,
Не станем шлюзоваться.
Пред нами Новгород,
Куда мы добрались,
И снова я банкрот –
Гроши перевелись.
16.
Вдруг слышу: мало нам
Совсем проплыть осталось.
А там – конец волнам,
Повозки подавались.
Надежда на жилье,
Домашнее тепло…,
Что настроенье мне,
Признаться, подняло.
17.
Но, тьфу ты, черт возьми!
Все ж, чувствую, не то:
Спокойствия с людьми
Не приобрел никто.
Там нам сказали: «Вон!
Скорее убирайтесь!»
Такой услышав тон,
С надеждой распрощайтесь.
18.
И если целый день
Проходишь ты усталый,
Потянет и домой,
Как в старину, бывало.
Так хочешь отдохнуть
Ты от труда, от холода,
И хлебушка глотнуть,
Что выручит от голода.
19.
Четырнадцать деньков
Должны мы быть в патруле,
И женщин, и багаж
Держать на карауле.
Здесь множество больных
И умерло немало,
А детям прежде всех
Жилья недоставало.
20.
Тут в город мы пришли,
Где корабли в закладке.
А холод до костей –
С жильем-то не в порядке.
Пытались внутрь судов
От холода забраться,
Поскольку до квартир
Нам было не добраться.
21.
И каждый восклицал,
Нельзя здесь зимовать,
Ведь начала вода
Ночами замерзать.
И это все Торжок,
Так место называлось,
Где свой последний слог
Мне написать осталось.
22.
Да, кстати, вспомнил я,
Что дальше написать,
Да этим вот стихом
И времечко занять:
Мы вместе собрались
Прошение подать,
Что просим в зиму нас
Всех расквартировать.
23.
И в самом деле так –
Нас расквартировали,
Хоть мог подумать всяк,
Что мы позамерзали.
В деревни, что вокруг,
Тогда нас поселили,
С хозяевами мы
Квартиры разделили.
24.
И в эти времена
Сменил я ряд занятий,
Но не озлоблен был
От банд и от проклятий.
А новое жилье,
Хоть мрачновато было,
Терпение свое
Однако не растратил.
25.
В то время был я рад,
Что русских рассмотрю:
Возделывают как
Земельку здесь свою?
На удивленье мне
Не пашут толком тут,
Созреет урожай –
Так толком и не жнут.
26.
Воистину, страна
Богата и обильна.
Надеясь на авось,
Не рвется пахарь сильно.
Вот лошадь он берет,
В телегу запрягает,
Копну поверх кладет –
Сарай он получает.
27.
Дождь, ветер или снег –
Порядок тот опять:
Мужик сидит в дому,
Где нечем рук занять.
Но голод и нужда
Уж до него добрались:
«Эй, матка, все неси,
Что там еще осталось!»
28.
Тут палку он берет
И зверски избивает.
Когда я вижу то,
Весь дух во мне сникает.
Да, трудно мне понять,
Как благодатный край
По русской лености
Не превратили в рай.
29.
В тех русских областях,
Которые я знаю,
Леса, луга, поля
Прожить всем позволяют.
Хоть норов у зимы
Известен и заранее,
Коли не в теле вы,
Готовьтесь к замерзанию.
30.
Закончен мой рассказ
Про земли, где побыл я.
Теперь перехожу
К живописанью быта.
Действительно, зимой
Я это наблюдал,
Хоть кажется порой,
Что здорово приврал.
31.
Как только привели
В жилье, то, что мне дали,
Услышал вздохи я,
Молитву и печали.
Был очень огорчен
Старик и молодой,
Что колониста к ним
Пустили на постой.
32.
Я батькино лицо
Запомнил очень злое.
И волосатое,
Но не дано иное.
Он вышел гол почти,
В одной рубашке нижней,
А матка на печи
Лежала неподвижно.
33.
В отверстие печи
Я наблюдал, как, верно,
Хотелось кирпичи
В меня швырять им нервно.
Но староста привел
И тут же удалился.
И батька тот ему,
Конечно, подчинился.
34.
Назавтра поутру,
Лишь потянулся слабо,
Увидел мужика,
Что выглядел как баба.
Подумал про себя:
Что б значило все это,
В одной рубашке он
В виду всего же света?
35.
И стар и млад гужом
Вращают веретена.
И крутится кругом
Здесь все, кроме иконы.
В отдельной келье я
Намерен поселяться,
И куры, и свинья –
Все этому дивятся.
36.
Хватает грязи, но
Зато отдельный вход,
О чем мечтал давно –
Не худший оборот.
Один, что делать тут
В холодные те дни?
Зато тепло, уют,
Вечерние огни.
37.
Весь день хожу-брожу
С хозяйскою семьей
И в потолок гляжу –
Вот распорядок мой.
А старшие в дому –
Те мне еду готовят
И мяса чуть дают,
В еде не прекословят.
38.
Опять капуста, квас,
Пшено, крупа иная.
Недели, как и дни,
Неслышно пробегают.
Когда народ придет,
И сядет стар и млад,
Пустеет мигом стол –
Тут некогда зевать.
39.
С усилием на печь
Взбираются они,
Чтобы набраться сил
На будущие дни.
Проснувшись – ходу вниз,
Слезают друг за другом.
И вот уж батька наш
Весь двор обходит кругом.
40.
Поленьев пару дров,
Соломы лошадям –
И станет вроде как
Теплей и легче вам.
Заметил я тогда,
Скот плохо содержали.
Две старых и худых
Там лошади стояли.
41.
Зерна нет и овса
Скоту не достается,
Лишь сена вдоволь тут,
Поэтому живется.
То, что в хозяйстве немцев
Две лошади везут,
К тому ж в большой телеге,
Воротит батька тут.
42.
В избытке молоко,
А масла с сыром нет –
Крестьяне их не делают,
Для них пока секрет.
По правде, есть изъян
В укладе этой жизни
Сословия крестьян –
Есть место укоризне!
43.
Работает не так,
Чтоб очень через силу.
Живет же кое-как –
Слугой, не господином.
Нет шелка, серебра,
Льняные ткани только,
Что ткет лишь для себя
Хозяйка, ровно столько.
44.
Сапог нет и чулок,
Как вообще обувки.
Из леса же несут
С деревьев лыка скрутки.
Есть в обиходе мех,
Что носят лишь зимою,
И то не каждый день,
А праздничной порою.
45.
Завися жизнью всей
От прихоти природы,
Живут здесь тяжело.
Одежды в непогоду
Достойной нет у них,
А быть могла б наградой.
Я больше б не хотел
О том писать – не надо.
46.
Застыло сердце в теле,
И кошелек пустой.
Мне на печи хотелось
Быть вместе с матушкой.
О «живности» в дому
Я должен написать,
О той, что по утрам
Мне не дает поспать.
47.
В дому и дым и чад,
Поскольку нет трубы.
Обед в печи готов мой,
Скажу без похвальбы.
Горшок, или бадейка –
Так здесь горшок зовут –
Чугунная посуда
Всегда в хозяйстве тут.
48.
Железа, меди нет,
Нет олова, свинца.
А сковороды есть –
И жарят без конца.
И всю посуду тут,
Тарелки все и ложки
Из дерева кроят
Ценой дешевле гроша.
49.
Хоть окна из стекла,
Его лишь два кружочка,
Что солнышко едва
На пол поставит точку.
Кроватей нет у них,
Скамья и печь все та же,
За что хозяйка их
Спасибо мужу скажет
50.
За то, что эту печь
Он в силах был сложить,
А после и дитя
На печке зародить.
Обычай есть у них
В неделю раз купаться,
Друг друга в гости звать
И вместе полоскаться.
51.
За то, что батька в доме
Неделю прогулял,
За то платил он голым,
Как матушку купал.
Что показалось мне,
Что увидал опять,
Я не могу всего
Того пересказать.
52.
Сижу я за столом,
Пишу вот эти строки,
А матка на скамье
И батька….
Что там произошло,
Об этом я не знаю,
Опять не повезло,
Лишь вздохам я внимаю.
53.
С чем связан поцелуй
И что случилось дальше,
Не должен говорить,
Дабы избегнуть фальши.
За дело я примусь
Опять писать заметки.
И все наводит грусть,
А перерывы редки.
54.
Спокойно жили мы
В квартирах на постое,
И каждый ожидал,
Что будет все иное.
Но если мы хотим
Отсюда дальше ехать,
На барке повезут,
А это не до смеха.
55.
От дела вдалеке,
Его уж так заждались,
Что с радостью к реке
Мы по весне собрались.
С сознаньем, что туда,
Куда нам разрешили,
Мы скоро попадем,
Отплыть мы поспешили
56.
А Волга нас сама
Своей волной качала
И город Кострома
Явился у причала.
Что ж, парус натяни,
Пускай бушуют волны.
И да продлятся дни,
Скажу надежды полный.
57.
Семь городов прошли,
Счастливо миновали
И скоро на пути
Саратов увидали.
Заметил капитан
Казацкие патрули.
Наверное, глаза
Его не обманули.
58.
Вот город впереди
По имени Саратов.
Чрез два часа пути
Нас уж ведут куда-то.
Какое счастье, что
Мы прибыли на место.
Теперь держись, не то
Из слабого ты теста.
59.
Подумал про себя,
Чем плох нам город тот?
Хотя ограды нет
И мало здесь ворот.
Сто раз не умирать,
И дикой жизни этой
Хлебнем немало мы
Уже ближайшим летом.
60.
Детишки здесь гурьбой,
Казаки у причала,
Наверное, судьба
В Саратов нас прислала.
Здесь хлебные поля,
А также кукуруза.
Здесь ветки диких слив
Сгибаются от груза,
61.
Хотя растут они
В лесу и у дороги.
Пойдет здесь помидор,
Ячмень и рис немного.
Терпеньем утешаться,
Надежды не терять,
Довольным всем казаться,
Не злиться, не роптать!
62.
А сердце веселилось,
Смеялися глаза:
«Завоевали» землю мы
Всего за полчаса.
Здесь встречные крестьяне
Мне «колонист» в ответ,
Пропали горожане,
Ремесленников нет,
63.
Потомственных дворян,
Чиновников, военных.
Зато полно крестьян,
Начальством нестесненных.
Что, сердце, ты молчишь?
Сомненье беспредельно.
Как много нас больных,
Немало и смертельно.
64.
Прикидываю всяк:
Пахать пора пришла.
Прочь порох и свинец,
Ружейные дела.
Хочу принадлежать
К особой, новой касте.
Хоть нечего пожрать,
Готовься к новой власти.
65.
Когда прилежен ты
И лень не одолела.
Так наш Отец живет,
Что пищу нам дает.
Так в мире заживем
Мы, колонисты-братья.
Веселья что-то нет,
На ум нейдут объятья.
66.
Из офицера смочь
Учителем здесь стать,
Болезни превозмочь,
В ответ добро сказать.
Уж слышно: «Выходи,
Коль место есть в России.
Здесь заживете вы,
Как будто крепостные.
67.
Свой заработать хлеб
Не так легко, поверьте.
Здесь волею судеб
Останетесь до смерти».
Работы много тут,
А там, что даст нам небо.
Пока нужда и труд
И очень мало хлеба.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-02-11 07:03 pm (UTC)Мне говорили немцы, что в Россию уехало много швабов (и даже чуть ли не все, кто уехал - швабы). Не проверял.